21:37 

Последний день в Помпеях

debugger
добрый биоробот


Рассказ

Пунктов назначения в шкафу стало так много, что кнопки с адресами оказывались и на дверцах, и где-то в глубине, за вешалками. Неосторожно задев плечом заднюю стенку, вы могли очутиться в средневековой Японии. Снимая жакет, можно было случайно побывать в Германии четырнадцатого века, отправиться к первым жителям Аравийского полуострова или оказаться в Древней Руси в сказочные времена. Я бы советовала осторожнее входить в шкаф с крупногабаритными чемоданами: где-то на уровне коленей притаилась кнопка отправки в Монголию времён Чингисхана. Не могу сказать, что все эти адреса пригождались мне по работе. Любопытство не было чуждым ни мне, ни моей подруге из следующего века.
Радосвета вернулась из булочной со сдобными рогаликами и нежными сочниками. Всё это можно было заказать и при помощи стола-самобранки, но девушку интересовал сам процесс: идёшь в магазин, стоишь в хвосте небольшой очереди и вдыхаешь хлебные ароматы, расплачиваешься настоящими деньгами, иногда не оказывается сдачи, и на дне сумочки ищешь монетки помельче. Всё это было для неё экзотикой; я рекомендовала подруге побывать в Советском Союзе годов семидесятых или восьмидесятых. Впрочем, с продавщицей Алей она тоже успела подружиться.
На бегу разуваясь, Радосвета поспешила ко мне в комнату с радостным известием:
— Я поставила чайник, и мы идём пить чай.
Я выпила с этой сладкоежкой чаю со сдобной выпечкой, и девушка убежала на свидание. Убежала, разумеется, через шкаф с машиной времени: кавалера она себе нашла в галантном девятнадцатом веке; некто Эраст. На свиданиях она бывала так часто, что дверца шкафа совсем разболталась. Я нашла отвёртку и время от времени докручивала шурупы. Не просить же моего приятеля, драгуна из восемнадцатого века.
Я собиралась в Помпеи: задание ждало меня уже две недели. Вещи были собраны и аккуратно сложены у шкафа. Я прошлась по дому, выключила везде свет, газ, воду, интернет, отключила машинку, навевающую приятные сны, и перекрыла почту, доставляющую мне посылки из родного двадцать третьего века.
Осторожно, стараясь не задевать за многочисленные кнопки, я устроилась в шкафу и стала наскоро повторять латынь, уже до некоторой степени вульгарную, и то, что можно было найти по оскскому языку.
— Следующая станция — Помпеи, шестьдесят первый год нашей эры,— произнёс приятный мужской голос, как в метро.— Осторожно, двери уже закрыты. Просьба соблюдать чистоту и порядок.— Шкаф чуть качнулся, и я стала проваливаться в глубь времён. Сегодня это расслабляло, а не вызывало головокружение, и пока мы сползали по хронологии всё ниже и ниже, я задремала: ночью не спалось.— Конечная. При выходе из шкафа не забывайте провизию и предметы быта. Желаем вам приятной работы.
Я всё время удивлялась, откуда шкаф знает, когда я отправлялась на работу, а когда покорять пляжи Франции прошлого века. Каждый раз он произносил разные пожелания.
Загорелась зелёная лампочка «Прошу на выход», я отворила дверцы и вышла на улицу. Небольшая рощица, узкая дорога, сломанная повозка на обочине; и ни души. Мне тут же стало жарко в рабочем костюме, я достала тунику, сандалии и украшения и стала переодеваться прямо тут же, рядом с кабиной. Полуденное солнце было не слишком жарким, но тепло шло от земли. Босые ноги, едва я разулась, тут же утонули в пыли вулканического происхождения. Понежившись мгновение на тёплом ветру, я обернула грудь и бёдра полосками ткани, закрепила по инструкции и надела тунику. Вполне можно жить.
В этот момент с дерева неподалёку сорвался мальчишка лет пятнадцати и тут же вскочил, поправляя одежду; я смущённо ойкнула от неожиданности, а он, ошарашенно глядя на меня, почему-то начал пятиться, а потом припустил куда-то в сторону. Наверняка там какой-нибудь небольшой посёлок, и он сейчас будет рассказывать приятелям, что видел голую девушку прямо на улице. Потом вспомнила, что я в Древнем Риме, и тут обнажённым телом вряд ли кого-то удивишь; скорее его заинтриговала моя спецодежда: удобные джинсовые шорты и разноцветная рубашка. В общем, первый контакт комом.
Город лежал в низине в противоположной стороне, а Везувий, кажется, был виден вообще отовсюду. Надо будет сфотографироваться на фоне ещё целого города: в следующем году будет землетрясение, а ещё через семнадцать лет от него вообще мало что останется.
Я обулась, замаскировала машину времени, подхватила сундучок с провизией и приборами и размеренным шагом пошла по направлению к пригороду. Скоро меня догнала немолодая пара на телеге, которую везла тощая лошадка. Они довезли меня до самого города. Солдаты на входе строго спрашивали у всех документы, а если документов не было, то пускали и так. Меня они не то чтобы не хотели пускать, но надеялись, что я задержусь на заставе чуть подольше. Я объяснила на вполне чистой латыни, что меня ждут великие дела, у меня встреча с консулом, и меня пропустили, уважительно переглянувшись. Я не была уверена, что в Помпеях есть консул; жаль, что не захватила с собой справочник, а звонить в будущее и просить кого-нибудь прочитать мне было стыдно. Разберусь на месте.
Солнце припекало всё больше, и я, поблагодарив попутчиков, спешилась и дальше пошла в тени невысоких домов. Зашла на рынок, попробовала местный инжир и немного винограда — есть не хотелось, воспоминание о рогаликах было ещё свежим, но мне было всё любопытно; монеты, отчеканенные спустя двадцать два века, у меня приняли без колебаний. За мной увязался какой-то мальчишка, сообщил мне, что ничейные виноградники можно найти к востоку: дойти до седьмых зелёных ворот, спросить Марка, он покажет. Я поблагодарила, но мальчишка явно чего-то ждал; я дала ему пару мелких монет. Он тут же убежал, но через сотню шагов остановился и крикнул:
— Лучше б …! — последнее слово я не разобрала, хотя по смыслу и могла догадаться.
— Мелкий ещё! — крикнула я ему в ответ. Ну и нравы тут. Рим, что с него взять. Мальчишка смертельно обиделся, но перечить не стал. Вернусь домой, сяду за латынь поосновательнее.
Через полчаса в округе уже разнеслись слухи о том, что в городе появилась богатая иностранка, наверное, художница, во всём белом и без прислуги; вроде не христианка, хотя кто их разберёт; её видели недалеко от загородных домов Лорея, совершенно нагую, переодевалась по дороге — видимо, её вера так предписывает; а в гости к ней собирается сам новый консул, Турпилиан. В общем, когда я добралась до небольшой таверны с гостиницей, хозяйка, бойкая женщина, уже уточняла, нужна ли мне комната для молитв, буду ли я принимать ванны с другими женщинами или одна, разбавляю ли я вино и подобные необходимые мелочи. Меня устроили как именитую гостью, ко мне тут же начали стучаться торговцы и предлагать что ни попадя; я выгнала всех, выпила вина — слабого и почти безвкусного — зато с добрым хлебом и козьим сыром; легла поспать, а проснулась уже ближе к ночи, потому что начали сниться кошмары. И почему-то немного болела левая рука.
В полутёмной комнате шевелились тени от деревьев за окном. Дыхание сонного города было слышно везде, и сквозняки волновали занавески на окнах и двери. Приглядевшись, около кровати я разглядела тело; явно мужское; и вскрикнула. Тело тут же ожило, село рядом с кроватью, и всё прикрывало правый глаз рукой.
— Ты кто, и зачем пришёл сюда?
Юноша — лет двадцать, наверное,— начал неумело оправдываться:
— Пришёл узнать, нужно ли что. Только дотронулся до плеча, а ты меня с размаху левой рукой, и в глаз…
Всё правильно, самооборона во сне у меня в университете читалась два семестра. Особенно мне нравились практические занятия: все сонные и в синяках, но весело. Организм научился во сне определять, принесли ли покушать или затеяли что недоброе.
— Не выдумывай,— строго ответила я.— Марш отсюда.
Он потоптался, но повторить попытки знакомства не решился. Остаток ночи я проспала без приключений, а ранним утром встретила ночного гостя в сотне метров от таверны. Он ходил неровными кругами, явно ожидая меня, и нерешительно предложил:
— Давай займёмся любовью, то есть я хотел сказать, не нужен ли тебе телохранитель?
— А ты как думаешь? Если судить по нашей ночной встрече? — уточнила я.
— Я глубоко ошибся. Человеку свойственно ошибаться.
Через час мы уже были хорошими приятелями. Юношу звали Пинарий. Он очень мило покраснел, когда назвал своё имя. Нужно бы узнать, почему. Второпях я забыла придумать себе псевдоним, поэтому назвалась настоящим именем:
— Наталия.
— Какое доброе и тёплое имя,— задумчиво проговорил он.
Мы сидели на веранде небогатого, но уютного дома, где подавали вкусные лепёшки с рыбным соусом «гарум» и зеленью (приеду домой — приготовлю, против всяких правил). Кроме вина и воды, кажется, тут ничего и не пили; Радосвета, страстная любительница чая, не протянула бы тут и полдня; а вино было слабым и едва имело вкус.
На следующее утро Пинарий был с приятелем, Луцием. Луций был покрепче в плечах, поэтому, очевидно, и уговорил Пинария познакомить его со мной. В сопровождении двух телохранителей я отправилась за город, в долину близ подножия вулкана, и до вечера производила измерения и вычисляла сверхпотенциальные события. Под вечер, когда я поняла, что вся моя работа близ Помпей может считаться законченной и я могу возвращаться, двое приятелей, изрядно утомившись от созерцания неподвижной девушки, занятой только своим компьютером (я ловко замаскировала его под счётную доску), невинно предложили мне пойти освежиться к заливу, а на худой конец — в центральные термы. Я подумала, почему бы и нет, но на заливе отыскала небольшую гряду целомудренных скал, за которыми и наплавалась вдоволь, лишив телохранителей ожидаемого зрелища. Впрочем, уверена, что они нашли способ полюбоваться так, чтобы я не заметила. В утешение я, в своём подобии купальника, научила их пляжному волейболу, раздобыв мяч у соседских мальчишек.
Ночью я размышляла. Декана придётся огорчить. Он так надеялся, что землетрясение и извержение вулкана — всё это неспроста: кто-то издалека прилетел, оставил знатные залежи взрывчатых веществ, потому что ну не мог молчащий вулкан разбушеваться просто так. Ничего подобного, всё прозаично: геология, постепенные смещения пород. Мне было строго запрещено вмешиваться в ход событий: например, устраивать массовую эвакуацию. Я всё понимала и не возражала. Тем не менее, с сегодняшнего вечера на центральном рынке уже поползли слухи о том, что в следующем году тут будет неспокойно, и лучше уехать куда подальше; вы же не думаете, что эти слухи стала распускать я?
В полночь я слушаю в наушниках радио; в новостях сообщают, что Гай Светоний Паулин на днях подавил восстание бриттских племён под предводительством Боудикки, и я печально переключаю на музыкальный канал — на уроках истории я искренне симпатизировала этой молодой и смелой рыжеволосой королеве, жившей за двадцать два века до меня…
Рассвет встречает меня, сонную, на краю постели; я жадно пью воду, потому что ночь слишком жаркая, и неторопливо одеваюсь; с улицы доносятся какие-то возгласы, и я осторожно выглядываю из-за занавески. Честолюбие мне обычно не свойственно, но сонное воображение представляет мне толпу жителей, почему-то радующихся моему прибытию и пробуждению. Всё гораздо хуже. Группа вооружённых легионеров направляется прямо к гостинице, и я каким-то восемнадцатым чувством понимаю, что это за мной. Всё потому, что телохранителей моих нигде не видно, а на полу у самого окна я нахожу клочок пергамена с корявыми буквами: «Утекай!» Почему — времени размышлять не остаётся, и я, схватив сундучок с оборудованием, не могу найти сандалии и босиком бегу по холодному каменному полу к чёрному ходу: он точно должен быть, я знаю.
Но его нет.
Коридор заканчивается глухой стеной в полутьме, и где-то за спиной, за двумя-тремя поворотами, я уже слышу тяжёлые шаги — солдаты разбредаются по комнатам, и кто-то наверняка сейчас доберётся и до меня.
И тогда я просто опускаюсь на пол, обнимаю коленки и закрываю глаза. То есть поступаю самым логичным образом. Я думаю, что Радосвета, вернувшись со свидания со своим красавчиком с седыми висками, будет очень расстроена, не найдя меня, и вероятно, даже попытается помочь, но будет уже поздно — закон последовательных перемещений никто не отменял…
И почему я не отправилась в Помпеи полмесяца назад, когда пришло задание?
В полном отчаянии, чувствуя, как по щекам текут слёзы, я с размаху ударила кулаком по стене. Стена задрожала как-то обнадёживающе; я ударила ещё раз, и ещё, и сундучком тоже, и тогда тоненькая стенка, наспех замазанная глиной, рухнула; я с облегчением выскочила на улицу. Почти совсем рассвело, и я оседлала первую попавшуюся лошадку — на заднем дворе, как тут заведено, всегда стояли наготове две или три лошади на всякий случай; вот этот случай и наступил; едва не вылетев из седла — лошадь попалась строптивая, я ударила её пятками посильнее, и мы помчались на восток; мимо сонных стражников на въезде в город я пролетела вихрем, и на пустынной дороге я готова была кричать от радости.
Пока они оседлают коней, пока узнают, в какую сторону я поскакала — пройдёт не меньше двадцати минут. Вполне хватит, и я уже вижу в километре от себя то место, где я спрятала кабинку, когда лошади под копыто попадает камень, она едва удерживает равновесие — а вот я нет; короткий и захватывающий полёт. Я поднимаюсь из травы, с расцарапанными коленями и разорванной туникой — всего-то, хватаю сундучок и сердито выговариваю лошади, сначала по-русски, отвести душу, а потом по-латински. Она осознаёт и смирно подставляет спину снова. Через три минуты я уже у машины времени. Кабина на месте. К счастью, её никто не нашёл. Когда приеду, нужно будет срочно переместить её, чтобы толпа римских легионеров не оказалась в 2012 году в Саратове.
Я поцеловала лошадь в морду и отпустила её, легонько подтолкнув в сторону города. Она недоверчиво фыркнула, но отправилась обратно. А я забралась в кабину, нажала на кнопку обратного пути и тут же опустилась на пол: ноги совсем не держали.
— Приезжайте ещё,— доброжелательно сказал шкаф. — В ближайшие годы погода ожидается жаркая; местами землетрясения. Желаем вам счастливого пути.

28 октября 2015 г.

© art.kirillpanfilov.com/probationers/last-day-in...

@темы: Тексты

URL
Комментарии
2015-10-31 в 01:13 

Я уже говорила, непосредственность твоих древних римлян в высказывании своих желаний - радует и освежает)
А имя Пинарий переводится вроде как "голодный", да))

2015-10-31 в 02:52 

debugger
добрый биоробот
Love_runs_out,
правильно, нравы тогда простые были, и это ещё ей попались относительно деликатные товарищи))

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Web Rancho

главная